О КУВАНДЫК.РФ - всё о городе

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Баннер
Баннер
Мар
6
Королевишна
(0 голосов)

          Тамара Ясакова

Не успела я взяться за ручку, как дверь распахнулась: «Ура! Мама пришла!» Сумки тут же оказались на кухне и были выпотрошены. Дети уже что-то жевали, хотя я ничего такого, что можно было сразу положить в рот, не покупала. Потягиваясь, поднялся с дивана муж: «Ты что так долго. Уже ужинать пора».

Внутри меня клубок усталости после рабочего дня стал превращаться в клубок нервов. «Неужели ничего нельзя было приготовить? В крайнем случае,  на балконе кастрюля борща – разогрели бы и поели», - возмутилась я.

Муж в ответ ехидно хмыкнул и выразительно показал на кухонный стол, там красовалась пустая кастрюля из-под борща, всем своим видом выражая недоумение: как с ней такое могло случиться? Борщ только был, и вдруг его нет! 

Я облачилась в домашнее обмундирование – халат, фартук, косынка, тапочки. «К плите, дорогая!» - приказала себе. И с одной трудовой вахты сразу, без передышки,  впряглась в другую. Фарш – палочка выручалочка, макароны – на все случаи жизни. Настругала салат из того, что было. Полчаса – и ужин на столе. Подивилась сама себе!

Три сыночка  и муж – мужичок не с ноготок, так поглощали еду, что и крошки не осталось коту. Поели и подобрели. «Мама, завтра 8 Марта, что тебе подарить?» - озаботился старший. «Что тебе подарить?» -  устало аукнулось у меня в голове. «Один день без кухни», - робко толкнулась мысль и вдруг вонзилась резко и остро. А почему бы и нет?!»

 «И так, дорогие мои мужчины! Завтра в честь Восьмого марта мы меняемся ролями:  я зависаю в Интернете, валяюсь на диване, смотрю мультики и  требую от вас завтрак, обед и ужин. А вы убираетесь, готовите еду, моете посуду… И это будет самый лучший для меня подарок!»

Утром привычно звякнул будильник, сорвал с постели. «У меня же праздник!» - вспомнила я и с наслаждением нырнула под одеяло. Закрыла глаза, попыталась уснуть. Нет! Привычка требовала свое: «Вставай!» Часы нудно-настойчиво сипели: «Фс – тань, фс-тань…». Того и гляди, крикнут времени: «Фас!», и оно растерзает меня.

 Вот уже и солнце забило тревогу: «Чего спим?» Тупо уставившись в потолок, я ждала, когда же моя «дружина» проснется?! Терпение лопнуло, лягнула ногой мужа: «Вставать не думаешь?» Осоловелыми глазами он взглянул на меня и снова уткнулся в подушку.

В детской послышался шум. «Слава Богу, проснулись!» Не прошло и пяти минут, дверь в спальню приоткрылась: «Мам, чего бы поесть?»  Я выразительно показала на отца – все вопросы к нему! За дверью замешательство. Затем грохот посуды на кухне. Я подскочила, но встать с постели себе не позволила. Муж открыл глаза, прислушался: что это было? Шум и крики усиливались.  «Да иди же!» - столкнула я муженька с кровати.

Лежу, жду, когда принесут кофе в постель. «Не дождешься!» - ехидно пропищал внутренний голосок. Встала, накинула халат – умыться-то я могу и без приглашения. На кухне что-то шипело, скворчало, дымило. «Мама, идем завтракать!» - весело объявил младшенький.

 Яичница была прожарена так основательно, что не поддавалась ножу. Муж надел   рукавички – прихватки, разорвал горячую яичницу на кусочки и побросал на тарелки. Глазки выпали, как желтые резиновые мячики. «Молчать…молчать…»,  - твердила я себе, стараясь не смотреть на заляпанную плиту, замусляканное полотенце…

Ушла в зал, включила телевизор. Никакого удовольствия. Что они еще там натворят? Мужчины занялись чем-то странным: резали полоски бумаги, что-то на них писали и складывали в шапку, потом по очереди стали их вытаскивать. Это они придумали новый способ распределения домашних дел.

В результате младшему (ему четыре года) досталось идти в магазин за продуктами, а отцу – аккуратно поставить обувь у порога. Маленький Витька с ревом отказывался поменяться с отцом выпавшими обязанностями. В кои веки выпала такая удача – одному сходить в магазин, да еще при деньгах! Плюнув на обувь, отец с сыном вместе отправились в магазин.

Сергей и Андрей – мои дети-погодки семи и восьми лет,  выволокли пылесос, включили, минуту повозили, о чем-то вспомнили, убежали, оставив его отчаянно орущего посреди зала.

 Терпение мое лопнуло. «Но ты же сама этого хотела! Что делать? Сказку!» -  озарило меня. Открыла шкаф. Стала шарить по закуткам. Что мне нужно? Блестящая ткань, фольга. Позвонила подруга: «Что делаешь?» «Корону!» - отвечаю. «Зачем?»  «Манией величия страдаю!» Подруга положила трубку. Наверное,  в мой адрес покрутила пальцем у виска.

Через полчаса я появилась перед своими мужчинами в облике королевы: на голове -  корона, вокруг шеи – песец, на плечах – блестящая накидка со звездами, на ногах – серебряные, шуршащие фольгой туфельки, в руках им под цвет волшебная палочка.  Гордо вскинув голову, приказала: «Повелеваю в честь женского праздника повиноваться мне – ее величеству Маме Валентине!» Глазами выразительно показала мужу: «На колени перед королевой!»

Ура! Понял! Опустился, как рыцарь, передо мною на одно колено, поцеловал край одежды, склонил голову и покорно произнес: «Слушаю и повинуюсь, моя королева!» Подтолкнул опешивших пацанов: «Присягайте ее величеству!» «Рыцарь Виктор, Серго, Андрэ!» - провозглашала я, касаясь блестящей палочкой их плеч.

И началась сказка! Мужчины под моим непреклонным взглядом выполняли все мои повеления. Порядок в доме был восстановлен. На кухне я восседала на троне (стул покрытый моей шубой), а мои верные рыцари под мою команду готовили обед. «Ваше королевское величество!» - обращались они ко мне. «Мои верные подданные!» - наставляла я их.

Стол получился царский! Все вкусности из холодильника красовались на  разноцветных бумажных салфетках (чтобы не мыть посуду) – колбаска, сыр, пирожные яблоки, сосиски… Я пальчиком показывала, что желаю, и мои мужчины с поклоном подносили мне на тарелочке пирожное, кусочек яблочка.

 Как их отблагодарить за такое старание? «Повелеваю в мою честь покорить горнолыжку!» Это был царский подарок! Вечером, засыпая, мой младшенький с надеждой спросил: «Мама, а когда ты еще будешь королевишной?» - «На следующее 8 Марта», - пообещала я ему.

                     Противоядие

- Ну, ты, Танька, попала, - ужаснулась новоиспеченная невестка на исходе первого дня, проведенного в доме мужа. - Сразу в оборот взяли. Минуты не присела. Делала да переделывала. Окна помыла. Свекровь кивнула, а золовка (сестра мужа) пятна отыскала: «Вот здесь еще потри». Таня промолчала, но под ее руками так истерически визжало стекло, что свекровь не выдержала: «Будет тебе! Оставь окно в покое».

Так и повелось: злость, обиду молодая жена вымещала, отыгрывалась на вещах, которые вместо нее кричали на весь дом. Гремела посуда, шипела вода из крана, ломалась тяпка от яростной борьбы с сорняками. «Вот вам, вот вам», - приговаривала Татьяна. И не трудно догадаться,  к кому были обращены эти слова.

Новые родственники были помешаны на чистоте. Ни пылинки, ни соринки в доме быть не должно. Подружки ссорились с мужьями, отвоевывали свои права в новой семейной жизни, захватывали территорию влияния на супруга. Татьяне было не до того.

Муж после прессинга родственников казался ангелом. Он был исключением из правил домостроя. Ему позволялось войти с улицы в ботинках в святая святых — прихожую, в то время, когда вся обувь мылась, протиралась и оставлялась на крылечке под навесом. За столом он мог своей ложкой взять салат из общей тарелки, не обращая внимание на укоризненно-тягучее свекровино: «Ну, Ва-ле-ра». Татьяна молча злорадствовала: «Нате вам!», и смотрела на мужа одобряюще.

С первых дней она поняла: любая работа будет легче той, которую она как повинность отбывала здесь у свекрови. «Додумалась, выучилась на юриста», - ругала она себя. В этом маленьком городке на десять лет вперед плацкартные места заняты. Что делать? Куда пристроиться?

Примеривалась ко всем объявлениям в газете. Спрашивала себя, что я знаю? Проводила параллель с тем, что предлагали. И вдруг неожиданно нашла точку соприкосновения с профессией учителя истории. А что? Вожатой в школе работала — получалась. Историю и обществознание в институте изучала основательно. Попробую!

Легко прошла собеседование. Завуч привела ее к старенькой учительнице. Та ей обрадовалась: «Некому работать, а мне уж не по силам весь этот воз везти. Вот тебя подучу и уйду на давно заслуженный отдых».  Домой Татьяна не торопилась, «новую науку» осваивала старательно. Свекровь не корила за поздние возвращения. Но без работы не оставляла: «Надо сделать сегодня!»

С первой зарплаты молодая жена решила купить на стол новую скатерть. Душе хотелось яркого, красочного. Надоело это скучно-правильное: все в тон да унисон. Выбрала с огромными пунцовыми маками. Встала до завтрака и раскинула на столе обнову. «Так бы и смотрела. Глаз не оторвать», - порадовалась Татьяна.

 Свекровь застыла на пороге, золовка выдохнула: «Это что еще такое?» «Так. И здесь тебе ходу нет», - проглотила обиду молодая женщина. Оглянулась на мужа: он улыбался во весь рот. «Смеется надо мной или ему нравится?»

«Ах, Татьяна, маков цвет», - пропел он и сел за стол. Скатерть не прижилась на кухне. Кто-то пролил на нее кофе. Отправили в стирку, и все облегченно вздохнули. Маки долго не цветут.

– Валера, мы, что, здесь на всю жизнь осели? - завела разговор Татьяна.

– Нет, деньги на дом наберем и уйдем.

– Квартиру снимать нельзя?

– Можно, но тогда на год позже купим свое жилье.

Со скрипом, но Татьяне пришлось признать, что муж прав. С этого дня она рьяно стала считать деньги. Первое открытие — хочешь красиво и недорого одеваться, умей шить и вязать, неплохо и вышивку освоить. В школе кружков для юных рукодельниц на все вкусы. Татьяна к ним пристроилась и не прогадала: с детьми подружилась, и себе польза.

Через  три месяца тренировок в ее гардеробе появилась любимая вязаная безрукавка. Друзья в качестве подарка с удовольствием принимали ее «шедевры»: сумочки, узорчатые гольфы, варежки, жилетки. Денежная река утекающих с карточки денег, на которую перечисляли зарплату, превратилась в ручеек.

Подстегивали строгие экономические порядки в доме мужа. Телевизор надо не только выключать, но и выдергивать шнур из розетки. Прежде, чем открыть холодильник, вспомни, что тебе надо и где оно лежит. Его требовательный писк - закрыть дверцу звучал как сирена. Свекровь тут же оказывалась на кухне и как заведенная повторяла правила пользования бытовыми приборами.

У подруг семейная жизнь все больше напоминала крутой сериал с изменами, ссорами, интригами, изощренной местью, ночевками у мамы. «Когда они только успевают?» - поражалась Татьяна.  Ее работа из школы плавно переплывала домой: планы, сценарии, характеристики, отчеты....

Чтобы отдохнуть от этой нескончаемой круговерти, Татьяна выходила из комнаты и старалась специально привлечь внимание свекрови: «Интересно, что она для меня еще найдет, когда в доме все сделано-переделано?» И ведь не было случая, чтобы Татьяна осталась без наказов. Несколько раз она ловила себя на том, что стала смотреть глазами свекрови на квартиры своих подружек: там пятно, здесь паутина, это невкусно, то неприглядно.

У них с Валерой появилось увлечение — они искали дом. Читали объявления, приезжали, смотрели, приценялись. И всякий раз оказывалось, что на хорошее жилье не хватало совсем немного. Еще немного поднажать - и долгожданный приз в руках. «Не торопитесь, - советовала свекровь. - Вас никто не гонит».

И все-таки, как ни длинна дистанция — финишная лента ее пересечет. Нашли, что надо. Все совпало: цена, пристрастия Татьяны и Валерия. Даже свекровь приняла дом, но с оговорками: «Года два над ним поработаете, до ума доведете, а там останется только все вовремя и как положено делать, не запускать».

 Подружки злорадно подначивали: «Уйдете от свекрови, твой Валерка волю почует, тогда только держись. Мужики все одинаковые -  им бы только из дома сбежать».

И ведь они оказались правы. Не прошло и недели, как Валерка где-то застрял. Явился часа на три позже обычного. Заплетающимся языком стал оправдываться: дружки нажали, дом обмывали. Неожиданно для себя Татьяна схватила тряпку и стала усиленно тереть стекла окон. Как они визжали! Она даже не слышала, что говорил муж. Повернулась, Валерка, зябко свернувшись калачиком, похрапывал на диване. Злость прошла, стало жалко его: «Дурачок, болеть ведь будет». Накрыла его одеялом.

- Танька! -  удивлялись подружки. - Как ты умудряешься не ссориться?

- А у меня противоядие выработалось. Спасибо свекрови. Я весь кипяток обиды и злости в домашние дела выплескивала: терла, скребла, мыла. Я молчу, но за меня знаете, каким невыносимым визгом на Валерку стекла лязгают, а как пылесос на него орет, вода из крана вообще всю грязь смывает. Попробуйте.

                                 Соперница

– Витя! Ну что я в выходные буду в четырех стенах сидеть? Поеду с тобой.

Муж отнекивался, сыпал отговорками:

– Рейс дальний — устанешь, мест не будет в автобусе. Перед хозяйкой неудобно, сам ночую, еще и жену привез.

Лена была непреклонна. Сумка, ведро (может быть, грибы-ягоды какие попадутся) — все было наготове. Витька отругал жену за навязчивость, потом зябко поежился и сгорбившись пошел к автобусу, который дожидался его  во дворе. Лена села на место контролера. На вокзале Витька сорвался на лезущих как всегда всем скопом пассажиров:

– Ну чего вы прете! Место всем хватит, лишние билеты не продаем. Успеете.

Всю дорогу молчал. Лена не мешала. Входили, выходили люди. В салоне был порядок. Ни шумных разговоров, ни выкриков. Даже молодые люди сидели тихо. «Смотри, как всех выдрессировал», - с уважением подумала Лена о муже.

Через два часа, согласно расписанию, были на месте. Вот такой рейc: cегодня переночует, а завтра с утра пораньше подхватит пассажиров и в город. Хозяйка в платке «назад кончиками» всплеснула руками:

– Витя! Кого привез?

– Жену, - недовольно буркнул он в ответ.

Женщина странно пристально оглядела Лену. Вздохнула. Пригласила в дом. Лена выложила на стол городские гостинцы: колбаску, сыр, торт. Осмотрелась:

– Занавески, как у мамы моей.

Завязался разговор. Потом вместе лепили пельмени. Витька ушел баню протопить - с дороги помыться. Хозяйка все поглядывала за ним в окно. Потом вдруг резко бросила тесто на стол:

  Кобель!

– Где? - не поняла Лена.

– Там! Муж твой. Вот чего мужику не хватает? Думала, может быть, у него жена какая с перекосом. Нет! Вижу, что бабенка ты неплохая. Уж и не знаю, говорить тебе или нет?

– Говорите.

Лена замерла в предчувствии удара.

– Связался он тут с девчонкой одной, ходит к ней. Вот и сейчас  туда убежал. Не видать во дворе.

Как острый кол вонзили. Дыхание перехватило, боль заполняла холодом, отчаянием, обидой.

– Тут рядом она живет. Через два дома, -  махнула рукой хозяйка.

Лена вышла. Вдоль заборчика отсчитала дома. Толкнула калитку, задыхаясь, поднялась на крыльцо, распахнула дверь, шагнула, как в пропасть. Перед ней стояла маленькая растерянная девчушка. Испуганно сглатывала слюну, зрачки беспомощно метались в округлившихся от страха глазах. Дрожащие руки теребили косичку.

– Это она?!

Готовые сорваться слова злобы и ненависти погасли. Вспыхивали сменяя друг друга удивление, недоумение, растерянность. Из другой комнаты появился Витька, обхватил  вдруг бессильно обмягшую жену, почти вынес на улицу, повторяя:

– Все проехали, проехали...забыли.

Посадил в автобус и помчался, не разбирая дороги. Через два дня Виктор рулил по городским улицам. А у Лены появилась мания разглядывать молоденьких девчат. Впечатались в память мелкие черты круглого, почти детского лица с испуганными глазами. Почему она искала это лицо? Ведь было невыносимо больно видеть даже чуть похожее.

Постепенно рана затягивалась, но привычка всматриваться в девчонок осталась. И однажды как толкнуло: «Она!» Девушка плакала. Лена пошла за ней. Та свернула в парк, опустилась на скамеечку, уткнулась носом в рукавички и разрыдалась. Лена присела рядом. Девушка отпрянула. Узнала?  

 -  Успокойся. Что случилось? Не бойся меня, рассказывай. 

– Свекровь не дает жизни. На каждом шагу попреки да укоры. Все не так да  не эдак.

– Как тебя зовут?

– Таня.

– Пошли. Что здесь сидеть на холоде. Чай попьем. Успокоишься.

– Нет, нет, - испуганно затрясла головой девушка.

– Не бойся, Виктора дома нет.

Оказалось, что Таня жила совсем рядом. Когда одна женщина жалуется на семейные неурядицы, она обязательно найдет сочувствие у другой. У Лены свекровь тоже была не подарок, слава Богу жила далеко - виделись не часто.

За чаем, разговором растаяло плохое. Хлопнула дверь. Таня застыла. Зашел Витька, заглянул на кухню, взъерошил чуб. Поздороваться забыл. Только переводил взгляд с одной женщины на другую. Таня заторопилась домой. Лена проводила, попросила телефон, вернулась.

Витька ждал. «Замуж она вышла. Со свекровью что-то не ладится. Чай пили», - моя посуду, как о самом обыденном рассказывала Лена. Витька подошел сзади, обнял, уткнулся носом в мягкие волосы жены: «Спасибо, родная моя. Как камень с плеч. Виноват и перед тобой, и перед ней. Где ты ее нашла?». Выслушал жену. «Помоги ей, просто по-женски. Вы умеете. Не подумай плохого».

Лена прислушалась к своей ране, которая целый год болела, саднила, ныла, - тишина. Не поверила. Попыталась растравить воспоминаниями — нет, ни зла, ни обиды не было. Стена рухнула.  К Лене вернулись легкость, уверенность. «Страдать так страдать, а миловать так миловать», - улыбнулась она мужу.

Добавить закладку

Добавить комментарий


Анти-спам: выполните заданиеJoomla CAPTCHA
Баннер
Баннер
Яндекс.Метрика

Последние комментарии


Баннер

Мы в соцсетях

Мы в Инстаграм

Баннер

Бесплатные объявления